חַגַּי
29 декабря - День памяти пророка Аггея
Святой пророк Аггей — десятый из 12 малых пророков. Он был из колена Левиина и пророчествовал при персидском царе Дарии Гистаспе (за 500 лет до Рождества Христова). По возвращении иудеев из Вавилонского плена он убеждал народ достроить второй Иерусалимский храм и возвещал, что в этом храме надлежит «Слову Безначальному в последних временах явитися». Он указал на религиозное равнодушие, в котором кроется главная причина всех бед. Все послушались гласа Господа, «пришли и стали производить работы в доме Господа Саваофа, Бога своего».
Деятельность пророка Аггея
Подвижник, которого христианская Церковь чествует ежегодно 29 декабря, был послан Господом к сомневающемуся народу. Через пророка Аггея сам Бог сообщил иудеям важную информацию, желая, чтобы прислушались к ней «сыны Израилевы». Пророк, входивший в число 12 малых пророков, должен был по замыслу Бога объяснить иудеям причины их душевного упадка, вселить в них уверенность в правильности первого решения о строительстве новой церкви и убедить в том, что возведение молельного дома необходимо и жизненно важно продолжать. Главным аргументом Аггея являлось пророчество о появлении именно во втором Иерусалимском храме Спасителя.
Так оно и случилось. Святой Аггей указал народу иудейскому на основную причину того, что «сыны Израилевы» до сих пор не дождались исполнения пророчеств Исайи. Ею оказалось равнодушие народа еврейского в религиозном, в духовном плане и искажение понимания ценностей Божьих и человеческих. Аггей объяснил, что для евреев, бывших пленников Вавилонских, личное находится на первом месте, тогда как главным должно быть Господнее. Проповедь святого не имела большой продолжительности, но оказалась боговдохновенной, поскольку после нее евреи тотчас же принялись за прежнее дело.
Агге́й (ивр. חַגַּי, Хаггай — праздничный) — один из последних пророков Ветхого Завета. Он стал пророчествовать во 2-й год царствования Дария Гистаспа (520 до н. э.).
Три главных пророчества Аггея составляют 10-ю книгу 12-ти малых пророков (Тре-Ассар). Речи его направлены к современным ему иудейскому царю Зоровавелю и первосвященнику Иисусу, которых он упрекает в бездействии и поощряет к возобновлению работы по восстановлению Иерусалимского храма, постройка которого по наветам самаритян была приостановлена предшественником Дария.
Речь Аггея не отличается изящностью слога; в ней, наоборот, заметны уже следы упадка еврейского языка, начавшегося во время пребывания евреев в Вавилонском царстве. В беседе его со священниками (III, 12—13), которых он экзаменует в законоведении, заметны даже первые признаки того способа преподавания, который дошёл до расцвета впоследствии, в период составления Мишны. Аггей был современником пророка Захарии.
Сведений о жизни и деятельности пророка Аггея — единственного лица этого имени известного из Библии, кроме сообщаемых книгою его имени и подтверждаемых свидетельством 1-й книги Ездры 5,1; 6,14 о выступлении пророка Аггея вместе с пророком Захариею с проповедью о возобновлении работ по постройке второго храма Иерусалимского, — библейская письменность не сохранила. Иудейское предание называет (Baba Batra 15а) пророка Аггея членом так называемой Великой Синагоги (Кенесет-Гаггедола) как к этой же Великой Синагоге раввины причисляли не только пророков Захарию и Малахию, но и многих других сколько-нибудь выдающихся деятелей послепленной эпохи; как членам этой Великой Синагоги пророкам Аггею, Захарии и Малахии, в Талмуде приписывается составление многих правил и постановлений ритуального свойства (Эрубин II, 1 Шекалим III, 1). Но против достоверности этого свидетельства говорит уже то, что, по Иудейскому же преданию, Великая Синагога была учреждена только Ездрою, (458 г. до Р. X.), следовательно, спустя лишь 62 года по выступлении Аггея на пророческое служение (ок. 520 г.), а главное — крайняя сомнительность, даже более полная недостоверность самого существования Великой Синагоги.
В древней Христианской Церкви тоже не сохранилось и не сложилось вполне устойчивого воззрения на личность пророка Аггея. По передаваемому Псевдо-Епифанием, Псевдо-Дорофеем и Псевдо-Исихием известно, Аггей ещё в ранней юности пришёл из Вавилона в Иудею, пророчествовал о возвращении народа из плена, видел отчасти восстановление храма и первый воспел там «аллилуйя»; скончался в Иерусалиме и погребен там же вблизи от гробниц священников. Трудно сказать насколько достоверны эти сведения, но возможно, что в основе их лежит подлинное историческое зерно, тем более, что содержащее все эти сведения сочинение «De vita el morte prophetarum», как признается теперь в науке первоначально написано на еврейском языке. Как мал, однако, был общепринятым в древней Церкви выраженный здесь взгляд на время и обстоятельства пророческого служения Аггея, видно уже из того, что блаженный Августин (ennaratio in psalm CXLVII) полагал, что пророки Аггей и Захария начали своё пророческое служение ещё в Вавилоне, а ещё более из того, что, по свидетельству блаженного Иеронима и св. Кирилла Александрийского, Ориген с его последователями и некоторые другие, на основании Агг 1,13, считали Аггея не человеком, а Ангелом, ниспосланным Богом для проповеди.
В толковании на Агг 1,13 блаженный Иероним пишет: «Некоторые думают, что Иоанн Креститель, Малахия, имя которого значит Ангел Господа и Аггей, книгу которого мы ныне имеем в своих руках, были Ангелами, но по соизволению и повелению Божию приняли человеческие тела и обращались среди людей» (Блаженного Иеронима — в русском переводе — Одна книга толкований на пророка Аггея, к Павле и Евстохии. Твор. Часть XVI: с. 333). Это неудобоприемлемое мнение, вызвавшее опровержение со стороны блаженного Иеронима и св. Кирилла Александрийского, могло возникнуть, кроме буквального понимания термина малеах Иегова в Агг 1,13 — ещё из отсутствия обычного у пророков указания имени отца пророка, а также из неизвестности в народе гробницы пророка.
Основания эти, конечно, совершенно недостаточны, тем более что в настоящее время имя отца пророка, быть может уже известно. При раскопках на площади Харам эс Шериф, прежде занятой иерусалимским храмом, была найдена древне-еврейская печать с вырезанною на ней буквами древне-еврейского шрифта с надписью: «Аггея, сына Шевании». В виду находящегося только у пророка Аггея, упоминания о печати-перстне, носимой мужчинами не без основания видят в этой печати именно печать пророка Аггея, и предполагают, что он мог утерять её именно вблизи храма, около которого он должен был находиться часто, так как с великим интересом следил за правильностью работ по постройке храма (Проф. А. А. Олесницкий, Ветхозаветный храм. с. 855).
При такой скудости и сомнительности сохраненных традицией сведений о личности, жизни и деятельности пророка Аггея, историческое зерно можно усматривать в сообщениях Епифания, Дорофея, Исихия, в основе которых лежит, по-видимому, древнее, первоначальное еврейское предание. В духе этого предания и некоторые новые исследователи (напр. Рейсс) допускают, что пророк Аггей принадлежал к священному Левиину колену и в юном возрасте возвратился из Вавилона. С последним не согласуется и имеет малую вероятность противоположное мнение других ученых (Евальда Корнилля и др.), — опирающееся на толкование Агг 2,3, — будто пророк Аггей принадлежал к числу тех старцев, которые видели ещё храм Соломонов (ср. 1 Езд III:12), и, таким образом, при начале постройки храма имел, по меньшей мере, 80 лет. Сказание Епифания Дорофея, в его существенных чертах воспроизводят и наши Пролог и Четьи-Минеи под 16 декабря, когда празднуется Православною Церковью память св. пророка Аггея.
В Четьи-Минее св. Димитрия Ростовского под 16 декабря читаем о пророке Аггее следующее: «Сей бяше от племене Левиина, рожден в Вавилоне, в плене, ещё млад сый прииде от Вавилона в Иерусалим, и пророчеством со святым пророком Захариею тридесят шесть лет. Предвариша же воплощение Христово за четыреста и седмьдесят лет, и явленно о развращении Аггей святый пророчествова. И виде отчасти издание церковное, Зоровавелем обновляемое по возвращении от Вавилонского плена. Умре же и погребен бысть близ гробов иерейских преславно понеже и той бе от рода священнического. Бяше же плешив и стар окружну имея броду и образом честен, и в добродетелех свидетельствован. Любим же бысть всеми и чтим, яко прославен и великий пророк: а имя его толкуется праздник или празднуяй». Здесь мало достоверны хронологические даты как продолжительности служения пророка: по Библии деятельность его продолжалась всего несколько месяцев, — так и времени жизни пророка по определенному свидетельству Библии же, пророческая проповедь Аггея относится ко 2-му году царствования Дария, то есть около 520 до Р. X. ; тоже можно сказать и относительно указаний о внешнем виде пророка. Что же касается, опущенного здесь, упоминания Епифания Дорофея о том, что пророк Аггей первый воспел «аллилуйя» при восстановлении храма, то это обстоятельство по всей вероятности, стоит в связи с находящимися в древних переводах книги Псалмов надписаниями некоторых псалмов именами пророков Аггея и Захарии: псалмов 87, 145, 147, 148 по Септуагинте и слав., причем три последние псалма в греческом тексте надписываются: Allhlouia Aggaiou kai Zacariou; равным образом имена этих пророков стоят по тексту Вульгаты в псалмах 11, 145, 146 и в Пешито — в псалмах 125—126. Но все эти надписания, в которых обычно и постоянно соединяются два современных друг другу пророка, говорят, очевидно, не об авторстве этих пророков в отношении перечисленных псалмов, а лишь о времени наибольшего, именно литургического их употребления, именно в период деятельности обоих пророков названных в надписании.
= "Aggeus" in I Esd.; "Aggæus, "Ἀγγαιος = "festal" (born on feast-day) or "feast of Yah" (Olshausen, "Grammatik," § 277b); Wellhausen, in Bleek, "Einleitung," 4th ed., p. 434, takes "Haggai" to be equivalent to "Ḥagariah" (= "God girdeth"). The name is found on Semitic inscriptions—Phenician, Palmyrene, Aramaic, Hebrew; comp. "C. I. S." lxviii. 1 and Lidzbarski, "Handbuch der Nordsemitischen Epigraphik," p. 270, Weimar, 1898; it occurs as "Ḥagga" on a tablet from Nippur
) on which he sat as legislator is mentioned (Yeb. 16a).